Вот бы увидели!
Фёдор Маркович продолжает меня склонять на все лады, придумывая новые лестные эпитеты, из которых самые лестные, это проститутка и блядь. Чувствуется в нём филолог с большим знанием родного языка. Между тем дряблый член его, старанием бляди Анны Владимировны принимает всё более осмысленные очертания и наливается своей особой жизнью. Видимо, опасаясь, что это последнее возрождение его народного достояния, мой экс - заведующий жаждет извлечь максимум удовольствия из подоспевшей эрекции. Он начинает наяривать мою дырочку, подглядывая в альбом, и пытаясь, видимо, повторить все увиденные там позы. Акробат - любитель! Впрочем, трахать меня стоя и сидя дедуле уже не по силам. В конце концов, я скачу на его сардельке, как давеча на агрегате Карла. Он радостно лапает меня, пускает слюни и брюзжит уже гораздо благостнее. Дыхание его становится прерывистым.
- Аня, ещё, ещё немножко, ещё, о - о - о - о!
Готов. Налицо сцена из Константина Васильева – валькирия над поверженным викингом. Как же он жалок, этот викинг. Ещё сдохнет... От кого-то из клиентов остался коньяк, и я даю ему глотнуть. Заодно из маленькой женской мести и злорадства добавляю одно из средств, которыми лихие немецкие Казановы восстанавливают утраченную потенцию. Ну вот, щёчки порозовели, дыхание восстановилось. Чего-то лепечем.
- Анечка, солнышко, спасибо! Век не забуду! Ублажила старика! Только не сообщай моей карге, всё для тебя сделаю! Хочешь, творческий отпуск для завершения работы на докторской на весь срок твоего контракта в борделе? Или ты проституткой только летом подрабатываешь?
Идея хорошая, надо её развить. Но чуть попозже. И этот дурачок решил, что я специально сюда пиздой подработать приехала! Хорошего он мнения о своих скромных преподавательницах! Ну, ладно.
Склоняюсь над гигантом российской филологии и начинаю ротиком и ручками восстанавливать упругость его члена. При этом ради эксперимента располагаю свои дырочки напротив его физиономии.